Непосредственно на передовой ему довелось воевать около двух месяцев. Это были тяжёлые дни сражений. Наши войска с трудом продвигались вперёд, преодолевая мощное сопротивление врага. Немцы, не привыкшие ещё отступать, использовали малейшие возможности для нанесения контрударов. Один из таких немецких контрударов оказался роковым для взвода, которым командовал мой отец.
Отступать приходилось по пересеченной местности, и уставшие лошади с трудом тянули орудия даже по ровному месту. При переходе одной лощины отец со своим расчётом помогал вытаскивать в гору тяжелые орудия, а вот помочь им самим оказалось некому.
Так началась ещё одна тяжёлая страница в жизни моего отца – немецкий плен, продлившийся долгие два года. Сначала это были тюремные камеры в Полтаве и Кременчуге, потом командирский лагерь во Владимире-Волынском, лагеря в Ченстохове и Лимбурге. А более полутора лет – с 16 августа 1943 по 4 апреля 1945 ему пришлось провести в одном из самых печально знаменитых немецких концлагерей – Бухенвальде.
Надо сказать, что выжить в экстремальных условиях фронта и концлагерей ему помогла уникальная черта его характера – умение в самых тяжёлых условиях абстрагироваться от окружающей действительности и переключить свой мозг на решение совсем не связанных с реальностью задач. Он писал в уме корни кубического уравнения и успешно находил их или, вспоминая надписи на указателях дорог, по которым их везли, рассчитывал расстояния между немецкими городами.
В начале 1945 года немцы стали эвакуировать пешим ходом пленников Бухенвальда, так как к нему подходили войска США. Во время этого перехода, отец с товарищами сумели убежать. Через несколько месяцев они попали к американцам, а 24 мая 1945 года началось их возвращение в СССР, вылившееся почти в месячное путешествие по железным дорогам Германии и Польши, которое окончилось 20 июня на станции Рава-Русская.