Нобелевскую премию по литературе 2026 года получила Энн Карсон — профессор классической филологии, переводчик Сапфо и греческих трагиков, поэт и эссеист. Нобелевский комитет отметил её «смелое и новаторское творчество, которое в игривом диалоге с классической традицией создало новые формы для современной литературы». Кто она на самом деле — филолог или поэт? Почему «игривый» — неточный перевод и что стоит за формулировкой комитета? Как она работает с античным фрагментом, для кого пишет и с какой книги начинать знакомство? Об этом — разговор с профессором кафедры русской и зарубежной литературы СГУ Ириной Валерьевной Кабановой.

— Нобелевский комитет присудил премию по литературе «за смелое и новаторское творчество, которое в игривом диалоге с классической традицией создало новые формы для современной литературы». Как объяснить, что здесь значит «игривый»: это постмодернистская ирония, способ оживить античность или особая форма филологической игры?

— Здесь важно сразу сказать: «игривый» — неточный перевод. Речь не о кокетстве и не о легкомыслии, а о постмодернистском игровом начале. Карсон берёт эллинский материал — эпизоды мифов, уцелевшие фрагменты текстов, комментарии — и переосмысляет их с современных позиций. Точнее было бы перевести: «за смелый, изобретательный корпус текстов, который в игровом диалоге с классической традицией создал новые формы современной литературы». «Игривый» тянет за собой флирт и безответственность, а «игровой» — это нормальное постмодернистское понятие: игра с традицией, с формой, с чужим словом.

— Энн Карсон — античник, переводчик Сапфо и греческих трагиков, поэт и эссеист. Что здесь особенного именно у неё? Чем её способ соединять эти роли отличается от того, что делали до неё?

— Для англоязычной традиции профессор филологии, который занимается художественным творчеством, — это норма. Многие преподают теорию литературы или творческое письмо и одновременно пишут художественную прозу, переводят. Но у Карсон особая ситуация: она прежде всего лирический поэт. Даже то, что у нас издано как «роман», — «Автобиография красного» — это по содержанию роман взросления, а по форме — поэма, соответствующая нормам современного англоязычного стихосложения. Целиком или частично в стихотворной форме написаны 23 из 24 ее книг, в том числе пьесы, оперное либретто, книга комиксов, эссе. Она всю жизнь преподавала греческий в разных университетах, в McGill [Университет Макгилла — один из старейших вузов Канады. — Прим. ред.] заведовала докторской программой. Она называет себя “visiting [whatever]” — «гостевой что угодно» (профессор, исследователь, писатель). Она всплывает то в Шотландии, то в Италии, то в Американской академии в Берлине, сейчас живёт в Рейкьявике, получила исландское гражданство. В 2000 году ей присуждали стипендию Макартура [официально — MacArthur Fellows Program. — Прим. ред.], так называемую «премию гениев». На страничке Карсон в Википедии перечислено порядка сорока её литературных и академических наград, среди которых премия Элиота [T. S. Eliot Prize. — Прим.ред.], самая престижная в англоязычной поэзии, испанская премия Принцессы Астурийской за международный вклад в литературу. То есть её путь к Нобелевской премии,  которая стала, по её словам, для неё полной неожиданностью, готовился давно.

Последние четверть века Карсон регулярно публикует свою лирику в London Review of Books [«Лондонское книжное обозрение» — британский журнал литературной критики, эссеистики и политической или социальной аналитики. — Прим.ред.]. У неё потрясающе широкий диапазон претекстов: очевидно, греческая литература от Гомера до Лонга, Пауль Целан, Э. Дикинсон, Г. Стайн, В. Вулф, из русских авторов — Ахматова, Толстой и Достоевский. Её лирическая героиня очень закрыта в плане реальных биографических фактов и предельно открыта в фиксации своих переживаний. Её способ соединять роли отличается тем, как она сплавляет филологию и поэзию, уровнем таланта в обеих этих сферах.

— Зачем, на ваш взгляд, современному писателю так много переводить древних? Это помогает ей писать свои произведения?

— Главным счастьем свой жизни Карсон считает десятилетия преподавания древнегреческого языка. Сведения об авторе на обложках всех её книг начинаются с фразы: «Родилась в Канаде, зарабатывает на жизнь как учитель греческого» — очевидно, насколько это для неё важно. Она перевела Сапфо целиком, отдельным томом, со своими комментариями, и 10 трагедий. Когда ей задают аналогичные вопросы — чем для нас сегодня важна греческая литература — она отвечает немножко разными словами, но близко по смыслу: древняя литература для нас сегодня неактуальна, её вообще не интересует актуальность; ей хотелось бы, чтобы это мы представляли интерес для древних. То есть она видит себя как сторону диалога с Античностью, и переводы — это её способ озвучить своего собеседника в диалоге.

— Докторская Энн Карсон была о Сапфо, а книга «Горько-сладкий Эрос» выросла из диссертации. Как научная работа стала литературой? Что в ней от филолога-классика, а что от поэта?

— Из своей докторской о Сапфо она сделала книжечку на 180 страниц — «Горько-сладкий Эрос», которую выпустил Принстон. Это отличный комментарий филолога, идущего от словоформы и метрики к метафизике Эроса, который у неё разрастается от его античного понимания как связующего начала космоса до постмодернистской метафизики желания. Это цикл прозаических эссе об эволюции понятия Эроса в античных текстах. Сначала книгу читали в основном специалисты; со временем её оценил широкий читатель, интересующийся интеллектуальным нон-фикшен.

— В название книги вынесено словосочетание «горько-сладкий Эрос». Как в этом эссе соединяются личный опыт и классическая традиция?

— У Сапфо Эрос характеризуется другой последовательностью, «сладко-горький», от чего и отталкивается Карсон в первом эссе. Эссе, конечно, жанр, заданный личностью автора, но ни о каком личном опыте здесь нет и помину, всё-таки в основе здесь — научный жанр диссертации. О личном опыте можно говорить только в самом широком смысле — Сапфо и Платона, Пиндара и Катулла, Лонга и Гелиодора комментирует учёный периода постмодерна, которую физиология телесной страсти занимает в последнюю очередь. Карсон пишет о неснимаемости антиномий любви, о дистанции-промежутке между любящим и объектом любви, о границах личности и диалектике желания, о валентности межличностных связей. Эта проблематика и делает книгу востребованной в современном обществе одиночек, в обществе отчуждения.

— Пишут, что её метод — работа с фрагментом, пропуском, комментарием. Это новаторство или подсмотрено у тех же классиков?

— Большая часть древнегреческой литературы дошла до нас во фрагментах, но в античной литературе не было жанра «фрагмент», каким он существует в Европе со времён романтиков. Не стоит смешивать наше представление об античном фрагменте, который есть результат утраты текстов, и фрагментарностью как принципом постмодернистского письма. Фрагмент как импульс к собственному творчеству, дописывание и альтернативные версии классических текстов, комментарии к комментариям — всё это бывало и ранее в истории литературы, но не в тех масштабах, как в постмодернизме, где это стало нормой.

— На русском языке вышли две книги Энн Карсон: «Автобиография красного» и «Горько-сладкий Эрос». С какой лучше начать знакомство с нобелевским лауреатом?

— Сама Карсон признаёт, что самый доступный для читателя её текст — «Автобиография красного», самая продаваемая ее книга. Она основана на 48 дошедших до нас фрагментах поэмы Стесихора (VII в. до н.э.) «Герионида», то есть «Жизнь Гериона». Миф о красном крылатом монстре Герионе, убийство которого стало десятым подвигом Геракла, известен и по иным источникам. Книга открывается авторским эссе о Стесихоре, сочетающем учёную точность и постмодернистскую иронию, в приложениях к эссе приводятся сами фрагменты и комментарии к легендам о поэте, а потом начинается рассказ о превращении краснокожего мальчика с крыльями по имени Герион из проблемного школьника в юношу, влюбляющегося в юношу постарше, Геракла, о его борениях с Эросом. Подспудный сюжет — автобиография, которую Герион начинает писать в детстве, его особые отношения со словами. «Автобиография красного» — это непростой для восприятия роман взросления и филологический роман, где первоначальная нерасчленённость, туманность мира постепенно обретает для героя более чёткие очертания. «Горько-сладкий Эрос» — для тех, кто готов к чтению интеллектуально усложнённой литературы.

— В чём поэтическая особенность Энн Карсон?

— Карсон постоянно экспериментирует, её сборники очень разные по композиционным принципам, по взаимодействию с музыкой и изобразительным искусством. Она говорит, что ей тесно в рамках поэзии, для полного самовыражения ей нужны другие искусства, поэтому она так охотно пишет сценарии и пьесы. Она виртуоз антиномий, с головокружительными переходами от конкретики деталей к высшим планам бытия. Например, одно из последних стихотворений, «Улыбка», где она продолжает наблюдать за собой после того, как в 2024 году ей диагностировали болезнь Паркинсона. Лирическая героиня слышит от своего доктора, что вместо слов «страхи и страдания» ей следует описывать своё состояние в словах «опасения и дискомфорт», ей выписывают успокоительные таблетки, предлагают нарисовать на бумаге тех демонов, что её мучают, рекомендуют лечебную одежду — через этот успокоительно-оптимистический тон пробиваются, нарастая, смятение и слёзы пациентки, и это крещендо эмоций разрешается словами, в которых сливаются голоса доктора и лирической героини: «just praise what you can you smiling bag of death» («тогда просто хвали то, что можешь похвалить, ты, улыбающийся мешок смерти»). Беспощадность к себе придаёт лирике Карсон характерное сочетание хрупкости и силы. Сама она утверждает, что её отличительная черта — непреднамеренность высказывания.

— Для кого она пишет? Кто её читатель?

— Её идеальный читатель — античный эллин. Реально её будут с интересом читать молодые филологи и гуманитарии с интеллектуальными претензиями, которым нравится быть в струе времени. Писателям она интересна — тем, кто может эти вещи для себя переработать, впитать на уровне интуиции. А широкий читатель — мы все знаем нынешнего читателя — поэзия Карсон вряд ли его случай.