Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского
ОСНОВАН В 1909 ГОДУ
  • ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ
наверх

Я – ВНУК СОЛДАТА

Оба моих деда – и по отцовской, и по материнской линиям – пошли на фронт простыми солдатами. Оба прошли всю войну, оба были ранены и чудом выжили, оба вернулись домой с Победой и прожили ещё недолгое время. Обоих я люблю – по рассказам и фотографиям. Благодарен каждому.

В 2010 году мой папа, саратовский писатель и выпускник филфака СГУ Николай Болкунов, написал короткий рассказ о своём отце-фронтовике. Вот он:

«

Я – СЫН СОЛДАТА

В мае сорок пятого меня ещё не было. Но я живо – словно своими глазами – вижу этот май. Высокое чистое небо над деревней Беляевка. Ласкающее тёплыми лучами солнце. Яркая мурава, убегающая от калитки нашего дома далеко, за блескучую ленту Еруслана, в бескрайнюю степь. Щебет пичуг, всплеск голосов – преимущественно женских, надрывно горестных и по-дурному ликующих. Запах кизячного дымка и победной бражки…

На фронт уходили наши отцы стайками, год от года всё более куцеватыми. Возвращались – поодиночке. К концу мая вернулся и мой. Победителем. С ранением в голову, грудь и живот, с контузией и медалью «За отвагу». А победителю-то было тогда восемнадцать.

Ненасытным ковшом своим война скребанула в сорок четвёртом по оскудевшим сусекам: под последний военный призыв угодили мужики двадцать седьмого года рождения. Впрочем, какие там мужики? – мальчишки семнадцати лет. Однако ж все они – и, конечно, отец мой – считали себя добровольцами. По-другому и быть не могло. «Всё – для фронта, всё – для победы!» – редчайший случай, когда лозунг, брошенный сверху, лишь повторил убеждение простого человека.

Мой отец, оправившись от ран, в окопной, отстиранной гимнастёрке, с начищенной боевой наградой, молодой, красивый, неумело прячущий своё право на заслуженное уважение односельчан, идёт по Беляевке. И мои будущие дядья – мамины братья, на год-другой моложе моего отца – из-за плетня с откровенной завистью поглядывают на него. Да что там деревенская мелюзга – люди постарше и даже значительно старше называют уже не Васькой, но по имени-отчеству. А про девок и говорить нечего – каждой хочется понравиться этакому-то герою.

Светлый, тёплый день над деревней, юный отец в гимнастёрке с медалью – таким и представляется мне радостный победный май сорок пятого…

Я родился ровно через три года, в конце мая. А ещё через три обрёл способность удерживать в памяти события и впечатления своей жизни.

Сколько помню себя, отец всегда оставался солдатом. В колхозе шла беспрерывная битва за урожай, дома – за личное счастье. Одержать полную победу ему не удавалось ни тут, ни там. Закрома Родины снова и снова требовали пополнения. Счастье, о котором мечталось в окопах и лазаретах, тоже не приходило. Но он не сдавался.

К фронтовым ранам и контузиям прибавлялись новые. Солдат не хотел замечать этого и не щадил себя – победа казалась уже близкой. Но не выдержало сердце.

Весть о смерти отца я воспринял как похоронку, полученную оттуда, с той войны. Должно быть, в ней были бы казённые и правдивые слова: «…пал смертью храбрых».

Что же унаследовал я, его сын?..

Если Господь сподобил тебя оказаться в рубежном окопе – стой насмерть. Какие бы атаки, ожесточённые, вероломные, ни обрушивались на тебя – стой насмерть. Тебе отступать некуда – дальше бесчестие.

Не щади в благородной ярости ни головы, ни груди, ни живота. Бейся до конца. Не ради медали «За отвагу» – ради жизни, ради вчерашней Победы, ради сегодняшней любви.

Моё поколение – особое. Оно родилось от фронтовиков, передавших сыновьям своим ген победителя в борьбе за правое дело.»

(Болкунов Н.В. Долгота дней моих. Саратов: Изд-во «Техно-Декор», 2018. С. 11-12).

Моя мама, выпускница Педагогического института Анна Григорьевна Болкунова, рассказывает о своем отце-фронтовике:

«Я – ДОЧЬ СОЛДАТА

В 1960 году (мне было тогда 9 лет) наша семья переехала из Казани на Кубань. Папа уехал вначале один, чтобы сначала купить дом для своей многодетной семьи (6 детей) и устроиться на работу. Приехали мы 9 мая. Встречал нас папа в парадной форме, в военной гимнастёрке. Он и потом всегда так одевался в самые большие праздники. Медали не надевал – они лежали в маленьком ящичке в сундуке. Говорил: «Моя основная медаль всегда при мне», – и показывал дырку от осколочного ранения на шее.

Папа с мамой решили строить свой большой дом. Когда рыли землю для фундамента, наткнулись на бомбу. Не позволив никому паниковать, папа объяснил: «”Голубая линия” здесь проходила, таких “подарочков” в земле кубанской много».

Мой папочка был очень суровым человеком внешне, но нежнейшим – внутренне. Он работал мотористом водокачки. Первые цветочки, понятно, появлялись на его глазах. С работы он шёл с букетами для своих девочек: самый большенький – для жены, чуть поменьше – для моей старшей сестры, ещё меньше – для меня и совсем маленький –

для младшей сестрёнки. К празднованию Дня Победы папа делал гирлянды из цветов, которые мы приносили к подножию памятника «Воину-освободителю» на Сопке Героев.

Врезались в мою и сестринскую память папины слова, сказанные им на одной из районных встреч фронтовиков со школьниками: «Мы победу завоевали, а вам её хранить».