– Кем Вы мечтали стать в детстве? Что повлияло на выбор Вашей специальности?

– С годами я всё больше убеждаюсь, что всё идёт из детства, из семьи – как воспитали, так и получилось. Я в семье самая младшая. Моя сестра, Наталья, старше меня на 5 лет, и я могу сказать, что она не на 100, а даже на 200 % повлияла на мою судьбу. Она была для меня настолько сильным авторитетом, что я тянулась за ней, как ниточка за иголочкой. Наташа – единственный человек в моей жизни, с которым у меня сложились такие отношения. Сестра обожала театр и кино. Консерватория, филармония, кино и театры – она всюду меня за собой таскала. Мы даже ездили на театральные постановки в столицу (благо тогда студентка и рядовой сотрудник Вычислительного центра могли себе это позволить). На зимние и летние каникулы мы уезжали в Москву. Летом в московских театрах был перерыв, зато зимой ходили на спектакли каждый вечер. Конечно, при таком воспитании я мечтала стать артисткой. Я ходила в театральную студию при нашем Драматическом театре, выступала на подмостках у Марка Абрамовича Пинхасика. Но эта блажь закончилась очень резко: Наташа поступила на мехмат СГУ, а я поступила в Заочную математическую школу при Московском университете, которую окончила с отличием. Так что на мехмат я поступила с осознанным желанием стать математиком.

– Кем Вы себя позиционируете – учёным или преподавателем?

– У меня, бесспорно, мышление математика. Я люблю преподавать и делаю это с удовольствием. Я полностью отдаюсь своим студентам, объясняю им материал, и моя задача как педагога в том, чтобы этот материал они отлично усвоили. А веду я непростые дисциплины: математический анализ и теорию функций комплексных переменных. Область моих научных интересов тоже связана с преподаванием. Моя диссертация посвящена проблемам методики преподавания математики в высшей школе.

– Что Вам нравится больше – руководить или преподавать?

– Коварный вопрос. И руководить, и преподавать очень сложно. Я человек однозадачный, то есть если я берусь за какое-либо дело, то отдаюсь ему целиком и полностью. Преподавать сейчас очень трудно, поскольку моё основное место работы – должность проректора СГУ по общим вопросам, и этому делу я посвящаю всё своё время и силы. Объём работы здесь очень большой. Вообще, в жизни я мало что сама выбирала. Для моего поколения слово «надо» означало, что надо идти и делать, независимо от того, как ты к этому относишься, и делать хорошо. Леонид Юрьевич пригласил меня на эту должность, поставил передо мной задачу поднять этот участок работы, я согласилась, и значит, теперь, нравится – не нравится, выбирай – не выбирай, для меня этих сомнений не существует.

– Кто, по Вашему мнению, достоин стать следующим ректором СГУ?

– Я искренне считаю, что следующим ректором СГУ достоин стать Леонид Юрьевич Коссович. Он очень мощный руководитель, в этой роли он себя ещё не исчерпал. Я убеждена, что если Леонид Юрьевич останется ещё на один срок, то это будет хорошо в первую очередь для университета. Он сможет довести многие проекты до конечного результата. Сейчас достигнуто уже очень многое, но впереди ещё много работы.

– Как Вы оцениваете роль олимпиад в современном образовании? Правильно ли, что победители освобождаются от ЕГЭ-повинностей?

– Да, я считаю, что это справедливо. Победителей надо поощрять. Другое дело, что любая олимпиада, какая бы она ни была, это конкретный, очень узкий, круг вопросов, на которые ещё надо уметь отвечать. К этому могут быть совершенно разные подходы, но в основном ставка делается на «сообразил – не сообразил». И это, с одной стороны, нельзя назвать абсолютным критерием знаний. В математике знания – это, прежде всего, владение методами, хорошая математическая культура, грамотность и так далее. Поэтому не каждый хорошо знающий математику ученик может победить в олимпиаде. Случайный человек через олимпиаду, тем более через олимпиаду по математике, прийти не может, это однозначно. Я не считаю, что ЕГЭ – это повинность. Если человек хорошо знает предмет, для него это вовсе и не повинность. А за победы в олимпиадах поощрять, безусловно, надо, и освобождение от ЕГЭ, я полагаю, хороший вариант.

– Что бы Вы вернули в нынешнее образование из советского времени?

– Всё, что связано с советским временем, мне дорого и мною любимо, но мне нравится и многое из того, что есть сейчас. Я не хочу идеализировать то время, но оно для меня связано прежде всего с моей молодостью. Не могу сейчас однозначно сказать, во что выльется эксперимент с бакалавриатом и магистратурой (я говорю о стране в целом). Мне, с одной стороны, не хочется критиковать эту реформу, потому что всё новое всегда критикуют. Это как галоши, которые всегда жмут, пока новые, а старые – такие любимые и мягкие, но… уже порвались. Может, мы сейчас недооцениваем это новшество, ведь, в конце концов, и Эйфелеву башню хотели когда-то разобрать. С другой стороны, не хочу излишне эту реформу идеализировать. Возвращаясь к разговору о советском прошлом, главное, что мне хотелось бы даже не вернуть, а сохранить – процент учебных часов в аудитории, которые сейчас, к сожалению, сокращаются. Раньше в Госстандарте по специальности «Математика и механика» две трети общего учебного времени отдавалось для работы в аудитории. Сейчас эта цифра плавно приближается к 50%, а общение «преподаватель–студент» очень ценно, и мне бы его терять не хотелось.

– Почему Почётный профессор СГУ, утверждаемый Учёным советом СГУ, получает официальную надбавку к основной зарплате, а Заслуженные деятели науки РФ, обладатели государственной награды России не получают ничего в отличие от практики ряда вузов страны?

– Обращаюсь непосредственно к автору этого вопроса, а заодно и ко всем сотрудникам Саратовского государственного университета: Дорогие коллеги! Внимательнее читайте нормативные документы университета! В «Положении об оплате труда СГУ» предусмотрена стимулирующая надбавка за интенсивность и высокие результаты в работе. Одним из критериев выплаты указанной надбавки является наличие особых заслуг в области образования, науки, культуры и так далее. Таким образом, заслуженные деятели науки Российской Федерации, обладатели государственных наград – все получают надбавку, которая называется «стимулирующая надбавка за интенсивность и высокие результаты работы». Это положение было принято Конференцией научно-педагогических работников и других категорий работников Саратовского государственного университета.

– Выполняет ли Университет п. 5.2.2. Коллективного договора – «Обеспечивать штатным сотрудникам СГУ, защитившим диссертации <…> разовую поощрительную выплату <…> при наличии финансовых возможностей»? Неужели у одного из самых крупных налогоплательщиков региона нет финансовой возможности поощрять работу и активную научную карьеру молодых учёных?

– Моё мнение, что жизненный стимул у учёной молодёжи очень большой, и я считаю, что мы с лихвой выполняем нормативы всяческих поощрений и участвуем в становлении молодых учёных. Единовременная выплата 7 или 10 тысяч рублей за защиту диссертации уже является хорошим стимулом. А в рамках Инновационного проекта сотрудники и учащиеся Саратовского университета получили уникальную возможность работать на самой современной аппаратуре, которая есть далеко не во всех университетах страны. И неизвестно, была бы проведена исследовательская работа для подготовки многих диссертаций без такой техники, лабораторий, научных школ. Но если говорить о денежных поощрениях, то речь пойдёт о внебюджетных средствах университета. Внебюджетный фонд не резиновый, его размер утверждается каждый год и, к сожалению, становится всё меньше и меньше, так как внебюджетных студентов становится меньше, как и в любом вузе. Из этого же фонда идёт софинансирование всех проектов: за 2007 и 2008 годы мы только на софинансирование Инновационного проекта отдали около 72 миллионов. Ремонты общежитий, строительство новых корпусов – всё это требует софинансирования.

– Отразился ли финансовый кризис на университете?

– В сфере федерального бюджета – нет, ни на заработной плате, ни на стипендиях кризис не отразился. Всё сохранилось в полном объёме. Пришлось остановить целевые программы. Сейчас, правда, есть хорошие перспективы, и не исключено, что в 2010 году мы сможем продолжить работу по программе «Развитие инфраструктуры наноиндустрии». Ещё пришлось заморозить программу строительства большого комплекса общежитий в Студгородке по улице Шехурдина.

– Будет ли когда-нибудь проведён капитальный ремонт IV корпуса?

– IV корпус нам достался в наследство от Вертолётного училища. Когда его передавали в пользование СГУ, его ремонтировали. В 1998 году корпус был поставлен на капитальный ремонт. В отличие от текущего ремонта капитальный так часто не проводится, некоторые работы можно осуществлять только раз в 15 лет. Поэтому ставить сейчас на капитальный ремонт IV корпус мы не имеем права по законодательству. Самая главная проблема здания, которую не удалось решить строителям в 1998 году и которая сохраняется и по сей день, – это грибок. Сейчас идут переговоры на высоком уровне о том, чтобы при следующем капитальном ремонте эту проблему максимально эффективно решили. Мы этим вопросом занимаемся сейчас вплотную: проводим экспертизы и так далее, и как только мы этот вопрос решим, будем думать о капитальном ремонте.

– Ожидаются ли гости из-за границы на празднование столетия СГУ?

– Да, ожидаются. Из ближнего зарубежья, из бывших союзных республик. Из дальнего зарубежья могу назвать представителей Колорадского университета, Университета Брюнель, Университета Квин Мери.

– Что Вы считаете лучшим подарком университету в день его столетнего юбилея?

– На мой взгляд, лучшим подарком к столетию станет приезд дорогих гостей, людей, которые очень много сделали для Саратовского университета: выпускники, представители власти, представители Государственной Думы, наши партнёры из сферы образования и науки. Подарки – это хорошо, но, согласитесь, что на Дне рождения особенно приятно видеть дорогих тебе людей, с которыми ты связан по жизни.

– Каким Вы видите университет через 100 лет?

– У меня нет дара провидения, но одно я могу сказать точно: в Российской Федерации это будет один из самых мощных, крупных научных центров страны, каким он, в общем, является и сейчас. Через 100 лет, конечно, это будет другая страна, другой научный потенциал, развитие – всё будет другое. И в этом, новом пространстве Саратовский университет будет занимать одну из лидирующих позиций.